|
|
Ага! Теперь я знаю, что надо делать! - вскричал Сорок четвертый.
Ну и повеселимся же мы! Какие еще новости? - Катрина жаждет разделаться с тобой, маг, потому что ты сжег Сорок четвертого, ее ненаглядное сокровище: она прихватила огромный кухонный нож в три раза длинней моего хвоста и спряталась за мраморной колонной в большом зале; посмотришь, как она кровожадно точит его о колонну, даже искры летят - страх берет! Она все выглядывает из-за колонны, сверкает глазищами - высматривает тебя! Прошу, измени обличье и быстро следуй за мной! Господи помилуй, тут еще и заговор, и... - Великолепно, Август, просто великолепно! Ведь я знал обо всем не больше тебя! О каком заговоре ты толкуешь, киска? - Это все бунтовщики-печатники, они собираются убить двойников.
Я сидела на коленях у Фишера и слышала, как они шепотом обсуждали свой план; все продумали - и пароли, и знаки и прочее, чтоб отличить двойников от настоящих печатников; мне бы и самой хотелось научиться их различать, да их здесь слишком много; ну, маскируйся же поскорей и уйдем отсюда, я вот-вот расплачусь! - Черт с ней, с маскировкой, пойду, как есть, а если они попытаются что-нибудь со мной сделать, я их отругаю.
Сорок четвертый открыл дверь и вышел; Мэри побежала за ним, обливаясь слезами, приговаривая: - О, они и внимания не обратят на твои сердитые слова.
Почему ты так неосторожен? Ты загубишь себя, а когда тебя не станет, - сам знаешь, - они будут бранить и бить меня! Я сделался невидимкой и последовал за ними.
Глава XXXI Утро выдалось хмурое, холодное; мела поземка, гулкий ветер ревел в дымоходах, грохотал в зубчатых стенах, в башнях замка.
 |
|
|
